Когда типографии были большими… От ретроспективы в настоящее, а, может, и в будущее…

Когда типографии были большими…От ретроспективы в настоящее, а, может, и в будущее…
В полиграфию пришел еще в 60-ые, когда печать, как, впрочем, и остальная жизнь в стране была в основном черно-белой, да еще и с товарным дефицитом. Не было потребности в толстом, подобном западному товарном рекламном каталоге с десятком цветных картинок предметов для гольфа, кухни, ухода за газоном… на каждой из его 500-600 страниц.

Число слайдов-оригиналов, поступавших тогда по годовому плану во все типографии Ленинграда, вряд ли было больше, чем для одного такого издания. В допечатном процессе обходились съемкой оригиналов громоздкими фоторепродукционными аппаратами с набором фильтров, проекционных, а позже контактных растров. С печатью в четыре краски кратно возрастали не только необходимость в автоматизации, но и допечатные расходы по материалам, труду фотографов, травильщиков, ретушеров, монтажистов… Все это в основном и послужило причиной несколько запоздавшего у нас явления «Электроника в полиграфии». Оно же и название вышедшей в 1966 г. книги А.Д. Рабиновича, где печатникам поведывалось о чудесном приборе – ламповом триоде и об электронном устройстве приводки в цветной печати. С него многие годы затем начинался курс «Автоматизации производства» в подготовке технологов и инженеров-механиков отрасли.

О некоторых интересных фактах создания и внедрения такого устройства, положивших начало его собственной карьеры, пишет в своих мемуарах английский инженер Джон Ф. Кросфильд, основавший затем всемирно известную фирму Кросфильд электроникс – обладателя королевских премий за инновации.

В конце 40-ых годов цветная печать журналов стала на западе настолько востребованной, что приходилось мириться с такими убытками, как, например, утилизация 25-30% тиража ротационной глубокой печати из-за несовпадения цветоделений при ручном управлении приводкой. Собрав около 5 тыс. фунтов начального капитала, Джон организовал на чердаке своего дома лабораторию, где с приятелем Беннетом и создал в 1949г устройство Autotron. Причиной полного успеха его продаж было сокращение этих потерь ни много, ни мало в пять раз. Однако производство одного из крупных заказчиков ему пришлось посетить как-то ночью, поскольку именно в эту смену его Autotron давал сбой. Убедившись в порядке с электроснабжением, он удивился тому, что эта ротация может печатать и на 20% большей скорости. Но и при этом режим устройства нетрудно было скорректировать. Оказалось, что скорость повышали в эту смену затем, чтобы выкроить время для посещения паба, что он вместе с этими печатникам и сделал.

Однако внедрение электроники в печать в нашей стране случилось, большей частью, по другим, скорее, политическим причинам. Но об этом в следующий раз.

По прошлому нашему разговору внедрение электроники в полиграфию как, между прочим, в старейшую, произрастающую аж из средних веков IT отрасль началось лишь в 50-ые годы с автоматизации приводки в ролевой глубокой печати. Однако в СССР прогресс в этом деле обязан, скорее, не экономике, а политике.

Чтобы день советского труженика прошел с эффектом, центральная газета должна была быть у него в почтовом ящике еще до ухода на работу. Это и обеспечивала т.н. Система децентрализованной печати. На ее первом этапе газетные стереотипы еще с вечера доставляли из Москвы в областные центры самолетом, а в нелетную погоду даже, как говорят, сбрасывали и на парашюте.

Полному решению такого вопроса в стране, где не заходит солнце, мог в те годы помочь лишь фотофаксимильный способ передачи. Оригинал - оттиск полосы на мелованной бумаге, а копия – записанная на пленку фотоформа. Разработку техники и технологии для этого дела Старая площадь поручила в начале 60ых Минсвязи и Минпромсвязи. Те, в свою очередь, запросили необходимые им для ТЗ исходные данные. Но оказалось, что объективно оценивать такие привычные для IT параметры, как разрешение, оптическая плотность, резкость точек и пр. в полиграфии как-то и не было принято, полагаясь на умения и многовековой опыт. Но с этой поры пришлось расширять собственную приборную базу, а также начинать пользоваться присущим IT языком.

Чтобы передать газетную полосу за пару минут, формировали канал из пятисот телефонных пар. Поэтому курортнику на переговорном пункте в Одессе приходилось часами дожидаться связи, когда шла передача газет. Время уходило еще и на съем/крепление материала, торможение, разгон и синхронизацию вращений массивных барабанов передатчика и приемника.

Радикально избавились от этого созданием аппаратуры Газета 2, где пленка автоматически подавалась из рулона и присасывалась к внутренней поверхности статичной камеры, а после записи выводилась в проявочную машину. На осях камер передатчика и приемника вращались лишь легкие зеркала.

Только позже за рубежом появились построенные по тому же принципу полиграфические выводные устройства. Многие еще помнят Долев фирмы Сайтекс, созданный, наверное, не без участия бывших инженеров Львовского фототелеграфного завода. Все эти машины шли под как-бы инновационным названием in-drum, что долго чудно переводилось у нас как внутренний барабан, как будто речь идет о стиральной машине, а не о креплении внутри поверхности. Ту же идею наследует и современное CtP устройство, к счастью, более не называемое фотонаборным автоматом.
Но это уже касается происхождения и переводов терминов, о чем тоже стоило бы поговорить.